Спецтемы

Рижский саммит – стресс-тест для участников «Восточного партнерства»

Автор: Сергей Кузнецов

Рижский саммит будет стресс-тестом для стран – нынешних участников программы «Восточное партнерство», мечтающих стать членами ЕС. Саммит даст ясный сигнал относительно будущего сосуществования этих постсоветских государств между центральной Европой и Россией.

Главной целью встречи в верхах в Риге 21-22 мая - показать, что «Восточное партнерство» (ВП) не слишком сильно навязывает свои собственные правила странам-партнерам (Азербайджану, Армении, Беларуси, Грузии, Молдове и Украине). Кризис в Украине уже показал сложность ситуации, с которой столкнулась эта страна. С другой стороны, Евразийский экономический союза (ЕАЭС) стучится в двери стран ВП. Теперь ЕС пытается предложить новый, индивидуальный подход, который позволит снизить акцент на интеграции.

Но такой «индивидуальный подход» является трудно согласуемым с основными демократическими ценностями и правами человека, задекларированными в ЕС, поэтому существуют реальные опасения по поводу жизнеспособности программы ВП. Особенно, учитывая то, что между тремя странами Южного Кавказа, существуют различные точки зрения на интеграцию с ЕС.

Безвизовый гамбит Тбилиси

Надежды Грузии на Рижский саммит очень скромные - безвизовый статус для своих граждан для посещения стран ЕС. Но в практическом плане это позволит Тбилиси отвергать утверждения об отступлении от своих евроинтеграционных планов, что вызвало беспокойство среди некоторых европейских союзников и грузинской общественности, особенно после увольнения в ноябре прошлого года министра обороны Ираклия Аласания, видного проевропейского политика, который считает, что прозападная политика в стране оказалась под угрозой.

Безвизовый статус может также предоставить Тбилиси инструмент «мягкой силы», в виде способа привлечения граждан Южной Осетии и Абхазии, так как это позволило бы им беспрепятственно передвигаться на запад со своими грузинскими паспортами, в отличие от их российских документов. Обеспечение безвизового статуса для Грузии пошлет четкий сигнал в другие страны, ориентирующиеся на ЕС, укрепит веру в переговорный потенциал правительств, и улучшит общественное восприятие ЕС. Соответственно, президент, премьер-министр и председатель парламента Грузии обратились к ЕС с просьбой «однозначного одобрения безвизового режима». Тем не менее, из последнего доклада видно, что еще предстоит сделать большой объем работы, и либерализация визового режима для Грузии представляется маловероятной.

Индивидуальные подходы к Еревану и Баку

Армения и Азербайджан и так уже ограничили свои отношения с ЕС в преддверии Рижского саммита.

В одностороннем порядке отказавшись от «Соглашения об ассоциации» в 2013 году, и заявки на членство в ЕЭС, Армения получила значительные ограничения на ее собственную способность к сотрудничеству с ЕС. Хотя Ереван дал понять, что он готов к подписанию политической части «Соглашения» − т. е. без экономического раздела, это не рассматривается как вариант по вступлению в ЕС.

Со времени начала украинского кризиса, Евросоюз был вынужден скорректировать свою позицию. Таким образом, с октября прошлого года ЕС и Армения обсуждали, как переделать свое «Соглашение об ассоциации» так, чтобы оно пришло в соответствие с членством страны в ЕАЭС, тем самым надеясь сохранить хорошие отношения с Москвой. Следовательно, Армения ожидает либо анонс нового соглашения, или, по крайней мере, дорожную карту, закрепляющую Армению в ВП.

Будущее сотрудничество Азербайджана в рамках ВП было ограничено заявлением Баку о том, что страна не заинтересована в «Соглашении об ассоциации». Баку считает, что интеграционная программа ЕС в ее нынешнем виде не является равноправным партнерством. Исходя из этого, страна стремилась к отдельной модели модернизации и стратегического партнерства. Поскольку в ЕС сейчас разработали  более гибкие инструменты, появились и определенные возможности для этого. Роль Азербайджана как альтернативного поставщика энергоносителей для ЕС возросла после начала конфликта в Украине, и Баку использовал вопрос территориальной целостности, поднятый из-за присоединения Россией Крыма, чтобы получить рычаги для решения собственной проблемы – нагорно-карабахского конфликта. Но в ЕС отсутствует явная поддержка для азербайджанской стороны, усиливается критика страны в области прав человека, а также растет озабоченность по поводу влияния России. Все это привело Баку к принятию более жесткого подхода по отношению к Западу. В этом контексте, Баку вряд ли станет принимать такое серьезное стратегическое решение, как подписание нового договора о сотрудничестве.

Каковы перспективы «Восточного партнерства»?

На Рижском саммите не будет принято исторических решений. Это будет перекалибровка подходов к странам-партнерам.

Более существенно, что саммит предоставит стресс-тест для потенциала всей платформы «Восточного партнерства». Последнее испытание для ВП наступит, когда война в Украине закончится, и в то же время это новое, гибкое, но якобы равноправное партнерство может потребовать слишком много политической приверженности со стороны стран ВП, которых в конечном итоге мало интересуют ценности ЕС, основанные на радикальных реформах, независимо от того, что предлагается взамен.

01:11:13 - 23.20.179.211 - CCBot/2.0 (http://commoncrawl.org/faq/)


Прокомментировать








Выбор читателей



Это интересно