Бивень мамонта за 2 млрд рублей: как в Москве формируется рынок сверхдорогих «подарков-артефактов»

Москва, 16:00, 18 Май 2026, редакция FTimes.ru, автор Елена Галицкая.

Пока российская экономика адаптируется к затяжному кризису, в центре Москвы существует параллельная реальность — рынок предметов роскоши, где стоимость отдельных объектов сопоставима с бюджетами небольших инфраструктурных проектов.

Одним из самых ярких примеров стал бутик подарков, предлагающий изделия из бивня мамонта по цене до 2 млрд рублей. Речь идёт не о ювелирных украшениях или предметах интерьера в привычном понимании, а о масштабных резных композициях весом до нескольких сотен килограммов.

Согласно рекламным материалам и данным продавца, отдельные произведения позиционируются как «инвестиционные арт-объекты» и якобы обладают музейной ценностью.

«Морские путешествия Чжэн Хэ» за стоимость моста

Среди ключевых экспонатов — композиции с символическими названиями:

• «Морские путешествия Чжэн Хэ» — около 2 млрд рублей
• «Дань уважения процветающему Китаю» — 1,8 млрд рублей
• «Двухголовая драконья лодка» — 1,5 млрд рублей
• «Китайское счастье» — 1,4 млрд рублей

Вес отдельных изделий достигает 50–200 килограммов.

Продавец подчёркивает, что речь идёт о кантонской школе резьбы по кости, которая позиционируется как редкое культурное наследие. В маркетинговых описаниях утверждается, что такие изделия — «ограниченный ресурс» и «долгосрочный инвестиционный актив».

Отдельный акцент делается на материале: бивень мамонта, в отличие от слоновой кости, формально не подпадает под международные ограничения, поскольку добывается из вечной мерзлоты, в том числе в регионах российской Арктики.

Легальность, инвестиции и «новая роскошь»

Топ-менеджер проекта Анжелика Кулагина описывает рынок как только формирующийся инвестиционный сегмент:

«Это произведения уровня музейных коллекций, обладающие высокой ликвидностью и ограниченным предложением. Российский рынок только начинает открывать для себя этот сегмент как долгосрочные инвестиции».

Подобная риторика сближает рынок предметов роскоши с языком финансовых инструментов — редкость, ликвидность, инвестиционный потенциал. Однако эксперты арт-рынка отмечают, что подобные заявления часто сложно проверить: вторичный рынок подобных объектов практически отсутствует.

Магазин во флигеле и экономика «штучного товара»

Бутик расположен в центре Москвы, во флигеле исторической усадьбы, упоминаемой в контексте романа Льва Толстого «Война и мир». Ассортимент формировался постепенно: до появления бивней мамонта здесь продавались:

• часы «Охота на кабана» — 3 млн рублей
• бронзовая скульптура «Ветвь каштана» — 1 млн рублей
• лазуритовый ларец — 700 тыс. рублей
• янтарные нарды «Добыча нефти» — 356 тыс. рублей

Часть изделий выполняется на заказ. При магазине, по данным источников, действует небольшое производство и ювелирная мастерская. Общий штат — около 40 человек.

По данным СПАРК, бизнес структурирован через две компании с совокупной выручкой порядка 234 млн рублей и чистой прибылью около 19 млн. Это создаёт заметный разрыв между официальной финансовой отчётностью и заявленной стоимостью отдельных предметов, достигающих миллиардных уровней.

Клиенты: от госструктур до частных коллекционеров

Среди клиентов, по информации источников, фигурируют хозяйственные подразделения различных государственных структур. Формат таких закупок традиционно непрозрачен: предметы искусства и подарки часто проходят по статьям представительских расходов.

Рынок дорогих подарков в России в целом развивается в тени более заметного люксового сегмента — автомобилей и недвижимости.

Кто такая Анжелика Кулагина

С 2026 года единственным собственником и руководителем бизнеса стала 35-летняя Анжелика Кулагина. Ранее в числе владельцев фигурировала её свекровь.

По открытым данным и публичной активности, Кулагина активно участвует в деловых и политико-экономических мероприятиях, включая российско-китайские форумы. Именно после контактов с китайскими поставщиками, по её словам, начались эксклюзивные поставки резьбы по бивню мамонта.

В её окружении фиксируются контакты с представителями российских политических и деловых кругов.

В публичном пространстве она появлялась на мероприятиях, связанных с крупными государственными и международными делегациями, включая экономические форумы в России и за рубежом.

Социальный капитал и элитные связи

Отдельный пласт биографии Кулагиной связан с публичной светской активностью и присутствием на крупных международных событиях. Среди упоминаемых эпизодов — участие в религиозных и государственных церемониях, а также международных приёмах.

В её окружении фиксировались контакты с представителями известных политических и публичных семей, включая семью Errol Musk, а также участие в мероприятиях, связанных с российской политической элитой, включая памятные события, посвящённые Vladimir Zhirinovsky.

Эти связи формируют важный элемент капитализации подобного бизнеса — не только финансовый, но и символический.

Роскошь как симптом: рынок, который растёт вопреки кризису

Появление предметов стоимостью в миллиарды рублей на фоне экономического давления — не уникальное явление. Ранее рынок люкса в России демонстрировал устойчивость даже в периоды турбулентности.

В сегменте сверхдорогих товаров фиксируется рост:

• автомобилей стоимостью 50–500 млн рублей (Rolls-Royce, Bentley, Lamborghini)
• недвижимости стоимостью в миллиарды
• коллекционных предметов и арт-объектов

Фактически формируется замкнутая экосистема потребления, где цена перестаёт выполнять функцию массового экономического сигнала и становится маркером статуса.

Экономика символов вместо экономики товаров

История московского магазина с бивнями мамонта за 2 млрд рублей — это не столько про редкие материалы, сколько про трансформацию потребления в верхнем сегменте общества.

Здесь подарок перестаёт быть подарком в бытовом смысле. Он становится:

• инвестиционным активом
• политическим жестом
• элементом демонстрации статуса
• инструментом доступа в закрытые круги

Именно поэтому рынок подобных предметов продолжает существовать даже тогда, когда остальная экономика работает в режиме жёсткой оптимизации.

Вопрос лишь в том, где проходит граница между искусством, инвестициями и демонстративной роскошью — и кто в итоге её определяет.