Кто на самом деле бьёт России в спину: экономика под двойным ударом

Доктор наук Катасонов сказал, кто бьёт России в спину
Иллюстрация: ftimes.ru

Москва, 16:00, 19 Янв 2026, редакция FTimes.ru, автор Елена Галицкая.

В российском публичном пространстве всё чаще звучит тревожный вопрос: почему экономика, несмотря на адаптацию к внешним санкциям, демонстрирует признаки замедления и даже спада? Доктор экономических наук, профессор Валентин Катасонов в своих оценках предельно жёсток и прямолинеен. По его словам, главная угроза сегодня исходит вовсе не извне. Настоящий «санкционер», наносящий удар в спину российской экономике, — это Центральный банк России.

Катасонов подчёркивает: внешние ограничения, как бы болезненны они ни были, играют далеко не ключевую роль. Экономика за последние годы научилась жить под санкционным давлением. Однако внутри страны сохраняется политика, которая, по мнению профессора, системно душит реальный сектор.

Речь идёт прежде всего о жёсткой денежно-кредитной линии ЦБ. Уже третий год ключевая ставка не опускается ниже 16%, что делает кредиты практически недоступными для большинства предприятий. В условиях падающего спроса и роста издержек это становится фатальным.

Сигналы спада: цифры, которые не показывают по телевизору

Опрос предприятий реального сектора, проведённый Институтом народнохозяйственного прогнозирования РАН, зафиксировал тревожную динамику: во второй половине года экономический рост резко замедлился. Доля компаний, испытывающих нехватку платёжеспособного спроса, достигла рекордных 76%. Количество предприятий, прямо пострадавших от санкций, выросло до 71%.

Но, как отмечает Катасонов, и эти данные не отражают всей глубины проблемы. Косвенные макроэкономические индикаторы говорят о куда более серьёзных процессах. По итогам 2025 года в России снизилось общее потребление электроэнергии — один из базовых показателей экономической активности. Упали объёмы грузооборота на железных дорогах и автотрассах. Всё это — классические признаки рецессии.

Безработица «на бумаге» и в реальности

Отдельно профессор останавливается на теме занятости. Официальные заявления о рекордно низкой безработице — около 2,2% — он называет лукавством. Этот показатель отражает лишь зарегистрированную безработицу. Реальная же, скрытая и незарегистрированная, по его оценкам, в разы выше.

Мы наблюдаем не просто замедление роста, а признаки полноценного экономического спада, —

подчёркивает эксперт.

Военный «допинг» и обескровленная гражданская экономика

Небольшой рост показателей в обрабатывающей промышленности, на который любят ссылаться чиновники, обеспечен в основном за счёт бюджетных вливаний в оборонно-промышленный комплекс. Однако, предупреждает Катасонов, этот ресурс не бесконечен.

В ОПК задействовано около 6 тысяч предприятий — лишь малая часть экономики. При этом каждое из них опирается на сотни и тысячи смежников: поставщиков сырья, энергии, комплектующих, оборудования. Именно эти предприятия оказываются вне зоны государственной поддержки и одновременно — под прессом дорогих кредитов.

Их не стимулируют, их дестимулируют сумасшедшей ключевой ставкой, —

резюмирует профессор.

Экономическая мобилизация, которой не случилось

Особое раздражение у Катасонова вызывает отсутствие системной экономической мобилизации. Специальная военная операция по своей продолжительности уже сравнялась с Великой Отечественной войной, однако экономика по-прежнему живёт по мирным, а порой и откровенно либеральным лекалам.

Никаких условий для оживления экономики не создано. Поэтому 2026 год, скорее всего, будет ещё тяжелее, чем 2025-й, —

прогнозирует он.

Главный вывод

В интерпретации Валентина Катасонова картина выглядит предельно жёстко: внешние санкции — лишь фон. Основной удар по экономике наносится изнутри, через политику Центрального банка, который фактически ограничивает доступ к деньгам для реального сектора.

Об этом говорят уже все, кому не лень. Но, к сожалению, никаких изменений мы не видим, —

подводит итог эксперт.

Вопрос о том, готово ли государство пересмотреть финансово-экономическую модель в условиях затяжного кризиса и геополитического противостояния, остаётся открытым. Но, как следует из оценок Катасонова, время для таких решений стремительно сокращается.