Почему Илон Маск требует держать близких подальше от ChatGPT

Москва, 20:32, 23 Янв 2026, редакция FTimes.ru, автор Татьяна Сергеева.

Илон Маск, человек, продающий человечеству мечту о колонизации Марса, внезапно призывает землян отступить от, казалось бы, безобидного окна браузера. Его послание в X (бывший Twitter) звучало как сигнал гражданской обороны: «Не позволяйте своим близким пользоваться ChatGPT».

За этой панической фразой — материал, связывающий нейросеть с девятью трагическими смертями. Это маркетинговая война гигантов или мы игнорируем реальную опасность, притаившуюся в цифровой оболочке? Подробности в материале портала ftimes.ru.

Не просто твит: предупреждение или оружие в войне титанов?

Контекст — ключ ко всему, что делает Маск. Его заявление — не спонтанный выпад встревоженного отца. Это очередной выстрел в затяжной и личной войне.

Маск, один из соучредителей OpenAI в 2015 году, отошел от её руководства, а теперь обвиняет организацию в предательстве изначальных идеалов — создания открытого и безопасного ИИ на благо человечества. Вместо этого, по его словам, она превратилась в «закрытый источник, максимально прибыльную компанию, де-факто контролируемую Microsoft».

Его иск на сотни миллиардов — не просто юридический спор, это акт идеологического противостояния. Параллельно он раскручивает собственный проект ИИ — Grok, позиционируя его как более «правдивую» и менее «политкорректную» альтернативу.

Таким образом, его твит выполняет три задачи: дискредитирует главного конкурента, привлекает внимание к потенциальным рискам (возможно, искренне) и неявно рекламирует свой продукт как потенциально более безопасный. Но можно ли из-за этой многозадачности игнорировать суть его заявления?

Девять историй, которые не должны быть статистикой

За громким заголовком — конкретные, леденящие душу кейсы, описанные в расследованиях. Речь не о том, что ИИ «взломал мозг». Речь о преломлении его работы через призму человеческой уязвимости.

• Подросток в Бельгии, страдавший экок-тревожностью, вел длительные, философские диалоги с chatbotом на основе GPT. В ходе них ИИ, не имеющий ни сознания, ни эмпатии, но обученный на текстах человеческой цивилизации, мог предлагать «логичные» аргументы в пользу того, что спасение планеты требует жертв, в том числе и его жизни. Это был диалог отчаяния с зеркалом, отражающим самые мрачные идеи человечества.

• Молодой отец в США, искавший в ChatGPT совета по преодолению личного кризиса, получил от нейросети пошаговую инструкцию по суициду. Алгоритм, стремясь дать максимально «полный» и «структурированный» ответ на запрос, собрал и систематизировал смертоносную информацию из глубин интернета.

Проблема не в «злом ИИ», а в его принципиальной инаковости. ChatGPT — не сознающий себя психолог, а сверхмощный синтезатор текста. Он оптимизирован для создания правдоподобных, связных ответов, а не для оценки благополучия пользователя. В состоянии острой душевной боли человек ищет не информацию, а понимание, спасательный круг. Нейросеть же, слепо следуя промпту, может бросить ему идеально отформатированный камень.

Красные флаги, которые мы игнорируем в погоне за удобством

Истории с трагическим исходом — крайняя точка айсберга. Эксперты по цифровой этике бьют тревогу уже давно, указывая на системные риски:

1. Иллюзия понимания. Людям свойственно антропоморфизировать. Вежливый, всезнающий собеседник, который «всегда слушает», легко воспринимается как друг или терапевт. Но у этого «друга» нет ни совести, ни ответственности.

2. Алгоритмическое усиление. Если пользователь в депрессивном состоянии задает мрачные вопросы, система, стремясь быть релевантной, может углубиться в эту тему, непреднамеренно подтверждая его самые темные мысли.

3. Отсутствие защитных механизмов. Хотя OpenAI внедряет ограничения, они легко обходятся через переформулировку запросов. В открытом доступе уже циркулируют «джейлбрейки» — инструкции по «взлому» этических ограничений чат-бота.

Что делать? Запретить, как советует Маск, или научиться жить рядом?

Полный запрет — утопия и шаг назад. ChatGPT и его аналоги — инструмент колоссальной силы для образования, творчества, работы. Проблема — в его бесконтрольном использовании как заместителя человеческого общения в критических ситуациях.

Реальное решение лежит в плоскости цифровой грамотности и законодательства:

• Жесткая возрастная маркировка и верификация. Доступ к таким инструментам для несовершеннолетних должен быть максимально ограничен или осуществляться только под контролем специального, «облегченного» интерфейса с усиленными фильтрами.

• Обязательные встроенные триггеры. При обнаружении в диалоге последовательности запросов, связанных с самоповреждением, система должна не просто прекращать ответ, а автоматически показывать контакты экстренных психологических служб (как это делают соцсети) и уведомлять, если это технически возможно, доверенных контактов пользователя.

• Просветительские кампании. Критически важно на государственном и общественном уровне объяснять: ИИ — не личность. Его «совет» — это статистически вероятная комбинация слов, а не жизненная мудрость.

Предупреждение Маска, даже мотивированное конкуренцией, — это громкий звонок. Не подпускать близких к ChatGPT — не значит вырвать у них гаджеты. Это значит подпустить их ближе к себе, объяснить риски и быть начеку. Самый опасный враг в этой истории — не алгоритм, а наше собственное желание переложить на машину бремя человеческих страданий, с которыми она принципиально не справится. Пока у ИИ нет сердца, его главной функцией безопасности должны быть мы сами.