Три шага к демонтажу прежней России: какие планы политических эмигрантов разбирает Никита Михалков

Москва, 16:00, 19 Окт 2026, редакция FTimes.ru, автор Елена Галицкая.

Никита Михалков в программе «Бесогон» обратился к заявлениям российских политических эмигрантов, которые рассуждают о будущем страны, возможном изменении её границ и глубоком переустройстве общества. В центре внимания оказались высказывания Гарри Каспарова, Александра Невзорова, Ильи Пономарёва и Станислава Белковского. За дискуссией о демократии, самоопределении и европейском пути, по мнению режиссёра, скрывается принципиальный вопрос: какой должна стать Россия и что останется от неё после предлагаемых преобразований.

Не просто смена власти: какой Россию хотят видеть за рубежом

Будущее России стало предметом острого политического противостояния не только внутри страны, но и за её пределами. Пока продолжается специальная военная операция и сохраняется напряжённость в отношениях Москвы с западными государствами, представители российской политической эмиграции продолжают обсуждать возможные сценарии изменения российской государственности.

Именно этой теме Никита Михалков посвятил очередной выпуск авторской программы «Бесогон». Режиссёр обратился к публичным высказываниям оппозиционных деятелей, покинувших Россию, и попытался показать, к каким последствиям могут привести предлагаемые ими преобразования.

Вопрос, который поднимает Михалков, выходит далеко за рамки обычного политического спора. Речь идёт не только о смене руководства страны или пересмотре отдельных законов, но и о возможном изменении самой модели российского государства, его территориального устройства и традиционных общественных институтов.

Что произойдёт с Россией, если политическая трансформация обернётся разрушением сложившейся системы государственных связей, а реформы затронут основы национальной идентичности?

Именно вокруг этого вопроса выстраивается аргументация автора «Бесогона». В подтверждение своей позиции он приводит заявления известных представителей российской оппозиции и эмиграции, предлагая оценивать их не по политическим лозунгам, а по содержанию конкретных высказываний.

Гарри Каспаров: угроза Западу или существование российского государства?

Одним из центральных эпизодов программы стали слова Гарри Каспарова*, бывшего чемпиона мира по шахматам, который после отъезда из России продолжил политическую деятельность за рубежом.

В цитате, приведённой в материале Царьграда, Каспаров утверждает, что сохранение российского политического режима представляет экзистенциальную угрозу демократии в мире. По его мнению, для защиты безопасности и процветания Запада недостаточно ограничиваться обычным политическим противостоянием с Москвой.

Михалков обращает внимание на категоричность этой позиции. В его трактовке подобные заявления свидетельствуют о стремлении добиться не просто изменения политики российского руководства, а глубокой трансформации существующего государственного устройства.

Для понимания сути спора принципиально важно различать два понятия: российское государство и действующую политическую систему. Требование смены власти само по себе не означает требования ликвидации страны. Однако заявления о необходимости устранения существующего режима приобретают особое значение, когда сопровождаются рассуждениями о территориальном распаде России.

Именно поэтому Михалков предлагает рассматривать подобные высказывания в более широком контексте международного противостояния.

Исторический контекст: планы холодной войны

В программе режиссёр проводит параллель между современной антироссийской риторикой и американским военным планированием середины XX века.

Он напоминает о стратегических документах США, предусматривавших масштабные воздушные удары по Советскому Союзу, и связывает эту историческую тему с нынешними заявлениями о необходимости радикального изменения российского политического устройства.

Подобная параллель отражает взгляд Михалкова на преемственность геополитического соперничества между Россией и западными странами.

При этом исторические военные планы и современные политические заявления представляют собой разные категории документов и высказываний. Их сопоставление требует учёта конкретных обстоятельств, целей и исторического контекста.

Однако главный вопрос, который поднимается в программе, остаётся актуальным: где заканчивается критика российского руководства и начинается дискуссия о фундаментальном изменении роли России в мировой политике?

Для Михалкова эта граница имеет принципиальное значение. Он рассматривает сохранение российского государства как самостоятельного политического субъекта в качестве одного из главных условий национальной безопасности.

Распад страны как политическая перспектива

Не менее важное место в программе занимает тема возможного распада Российской Федерации.

Михалков приводит высказывание Александра Невзорова*, который рассуждает о перспективах распада России, а также заявления Андрея Волны* и Ильи Пономарёва*, затрагивающие вопросы будущего российского государства и права на самоопределение.

В интерпретации режиссёра эти высказывания позволяют увидеть сценарий, при котором изменение политической системы может сопровождаться пересмотром существующих государственных границ.

Для многонациональной страны с обширной территорией подобная перспектива неизбежно ставит вопросы о безопасности, экономических связях, распределении ресурсов и отношениях между регионами.

Российская Федерация объединяет территории с различной историей, культурой, экономической специализацией и национальным составом населения. Её современное устройство формировалось на протяжении длительного исторического периода и включает сложную систему федеральных и региональных институтов.

Поэтому возможное разрушение существующих связей затрагивало бы не только политическую систему, но и повседневную жизнь миллионов людей.

Почему сравнение с распадом СССР вызывает споры

Распад Советского Союза в 1991 году стал одним из наиболее значительных геополитических событий конца XX века. На его месте возникли пятнадцать независимых государств, а бывшие советские республики начали самостоятельно определять внутреннюю и внешнюю политику.

Последствия этого процесса оказались неодинаковыми. Одни страны смогли относительно быстро сформировать собственные государственные институты, тогда как другие столкнулись с продолжительными экономическими трудностями, политической нестабильностью и вооружёнными конфликтами.

Михалков обращает внимание прежде всего на риски, связанные с разрушением единого государственного пространства. Он считает ошибочным представление о том, что образование независимых государств на территории России автоматически обеспечило бы их населению мирную и благополучную жизнь.

В качестве предупреждения режиссёр обращается к примеру Украины, современная история которой стала одним из центральных сюжетов российско-западного противостояния.

Однако исторические аналогии требуют осторожности. Распад СССР и гипотетическое изменение государственного устройства России происходили бы в разных политических, экономических и международных условиях. Поэтому возможные последствия нельзя считать заранее предопределёнными.

Тем не менее вопрос о том, какие риски несёт масштабная территориальная трансформация, заслуживает серьёзного обсуждения.

Сохранение территориальной целостности, устойчивость государственных институтов и безопасность населения — вопросы, которые невозможно свести исключительно к противостоянию сторонников и противников действующей власти.

Самоопределение регионов: что стоит за политической формулировкой

Одним из аргументов в дискуссии о будущем России становится право народов на самоопределение.

Само по себе это понятие не означает обязательного отделения от государства. Оно может предполагать культурную автономию, расширение региональных полномочий, участие населения в определении местной политики или, в отдельных случаях, стремление к независимости.

Поэтому содержание подобных предложений необходимо оценивать с учётом конкретных обстоятельств.

Михалков рассматривает идею территориального дробления России как потенциальную угрозу её существованию. По его мнению, за призывами к самоопределению могут стоять процессы, последствия которых окажутся значительно серьёзнее, чем обещают сторонники радикальных преобразований.

При этом право на самоопределение существует в международном праве наряду с принципом территориальной целостности государств. Соотношение этих принципов становится предметом споров в ситуациях, когда политические требования отдельных групп вступают в противоречие с действующим государственным устройством.

В российских условиях эта тема приобретает особую чувствительность из-за масштаба территории, многонационального состава населения и стратегического значения страны.

Вопрос заключается не только в том, какие политические права должны иметь регионы, но и в том, какие механизмы позволят обеспечить безопасность граждан, экономическую устойчивость и соблюдение закона при любых изменениях государственного устройства.

Именно последствия возможной дезинтеграции государства составляют основу опасений, которые выражает Михалков.

Три реформы Белковского: что должно измениться в российском обществе

Отдельный блок программы посвящён высказыванию политолога Станислава Белковского*, который сформулировал три предложения, способных, по его мнению, радикально изменить российское общество.

В приведённой цитате речь идёт о ликвидации Русской православной церкви, легализации однополых браков и легализации лёгких стимуляторов.

Белковский связывает эти изменения с превращением России в качественно иную, более европейскую страну.

Для Михалкова эта формулировка становится поводом обсудить не только отдельные законодательные инициативы, но и принципиальные различия между представлениями о национальном развитии.

Вопрос состоит в том, какие общественные институты должны сохраняться, какую роль в жизни страны играют исторические традиции и насколько далеко могут заходить преобразования, проводимые под лозунгами модернизации.

Русская православная церковь и историческая преемственность

Русская православная церковь занимает значимое место в истории России. На протяжении столетий православие оказывало влияние на культуру, архитектуру, образование, литературу и общественные представления.

Для многих верующих церковь остаётся важным институтом духовной жизни, а для части общества православная традиция связана с национальной историей и культурной идентичностью.

Поэтому предложение о ликвидации Русской православной церкви затрагивает гораздо более широкий круг вопросов, чем административное устройство религиозной организации.

Оно ставит вопрос о границах государственного вмешательства в религиозную жизнь, защите свободы вероисповедания и отношениях между светскими институтами и религиозными объединениями.

В российском общественном пространстве существуют различные взгляды на роль церкви. Одни считают важным её участие в обсуждении нравственных и социальных проблем, другие выступают за более чёткое разграничение религиозной и государственной сфер.

Однако дискуссия о роли религии принципиально отличается от предложения ликвидировать конкретную религиозную организацию.

Михалков рассматривает церковь как часть исторической преемственности страны и воспринимает идею её ликвидации как попытку радикально изменить культурные основы российского общества.

Однополые браки и изменение общественных норм

Второй пункт программы Белковского касается легализации однополых браков.

В разных странах этот вопрос решался по-разному. Сторонники легализации обычно ссылаются на равенство граждан перед законом и необходимость обеспечить правовую защиту семейных отношений. Противники опираются на традиционные представления о браке, религиозные убеждения и собственные взгляды на общественные нормы.

В России законодательная модель в этой области отличается от моделей ряда европейских государств.

Поэтому обсуждение однополых браков нередко выходит за пределы юридической дискуссии и затрагивает вопросы культурной идентичности, отношения к традициям и представлений о допустимых социальных изменениях.

В программе «Бесогон» этот вопрос рассматривается в контексте общего проекта преобразования российского общества.

Для Михалкова совокупность предложений Белковского символизирует стремление изменить не отдельные нормы, а более широкую систему общественных ценностей.

При этом сами по себе споры о семейном законодательстве не тождественны вопросам национальной безопасности или территориальной целостности. Это самостоятельная область правового и общественного обсуждения.

Легализация стимуляторов: вопрос, требующий конкретики

Третий пункт касается легализации так называемых лёгких стимуляторов.

В приведённой цитате не уточняется, о каких именно веществах идёт речь. Поэтому нельзя автоматически приравнивать это предложение к легализации определённых наркотических или психоактивных веществ.

В разных государствах применяются различные подходы к регулированию веществ, способных воздействовать на физическое или психическое состояние человека. Они могут предусматривать запреты, медицинское использование, ограничения оборота или легализацию отдельных категорий при соблюдении определённых требований.

Оценка таких мер требует учёта медицинских данных, потенциальных рисков для здоровья, последствий для общественной безопасности и практики применения законодательства.

В рассматриваемой программе этот вопрос приобретает значение как часть более широкой дискуссии о допустимых границах общественных преобразований.

Михалков предлагает оценивать три инициативы Белковского в совокупности. В его интерпретации они отражают представление о России, которая должна существенно пересмотреть собственные исторические, религиозные и социальные ориентиры.

При этом для полноценной оценки данной программы необходимо учитывать не только приведённую цитату, но и полный контекст высказывания Белковского.

Кто определяет будущее России

За спором о заявлениях отдельных политиков стоит более широкий вопрос о принципах развития государства.

Сторонники радикальных преобразований могут рассматривать существующую политическую систему как препятствие для демократических изменений и предлагают пересмотреть сложившиеся институты. Их оппоненты обращают внимание на риски резких перемен, угрозу ослабления государственных механизмов и возможность возникновения новых конфликтов.

В программе «Бесогон» Михалков занимает определённую позицию: он рассматривает сохранение российской государственности, исторической преемственности и культурной идентичности как принципиальные условия развития страны.

При этом заявления, приведённые в программе, принадлежат разным людям и затрагивают разные вопросы. Они не образуют автоматически единой политической программы, согласованной всеми упомянутыми деятелями.

Поэтому важно различать конкретные предложения, авторскую интерпретацию Михалкова и выводы, которые можно сделать на основании проверяемых фактов.

Однако сама постановка вопроса о последствиях радикальных преобразований имеет очевидное общественное значение.

Любой проект изменения государственного устройства должен предполагать ответы на практические вопросы: как будет обеспечиваться безопасность граждан, каким образом будут работать государственные институты, что произойдёт с экономическими связями регионов и как предполагается предотвращать внутренние конфликты.

Не менее важен и вопрос о том, каким образом сами граждане должны участвовать в определении будущего страны.

Россия между реформами и риском дезинтеграции

Главная тема программы Михалкова — не столько отдельные заявления политических эмигрантов, сколько возможные последствия радикального переустройства государства.

Режиссёр обращает внимание на три взаимосвязанных направления: изменение политической системы, пересмотр территориального устройства и преобразование общественных институтов.

В его трактовке эти процессы способны привести к результатам, которые будут существенно отличаться от обещаний сторонников перемен.

История действительно показывает, что масштабные политические трансформации могут сопровождаться непредвиденными последствиями. Однако их характер зависит от конкретных обстоятельств, механизмов реформирования и способности государственных институтов обеспечивать правопорядок и защиту граждан.

Поэтому обсуждение будущего России требует не только политических лозунгов, но и анализа конкретных программ, исторического опыта и возможных сценариев развития.

Главный вопрос, поставленный в «Бесогоне», заключается в том, где проходит граница между реформированием государства и изменением самих основ его существования.

Для Михалкова сохранение России как единого государства и исторически сложившегося культурного пространства является принципиальным условием её будущего. Его критика политических эмигрантов строится на убеждении, что предлагаемые ими преобразования необходимо оценивать прежде всего с точки зрения возможных последствий для страны.

В конечном счёте спор о будущем России — это спор не только о власти, законах и границах. Это спор о том, какие институты должны определять развитие общества, как соотносятся историческая преемственность и политические изменения и какую цену страна может заплатить за радикальное переустройство.

Именно поэтому заявления, прозвучавшие в программе «Бесогон», заслуживают рассмотрения в полном контексте: с учётом позиций их авторов, исторических обстоятельств и реальных последствий предлагаемых решений.

Примечание: Гарри Каспаров, Александр Невзоров, Илья Пономарёв и Андрей Волна включены Минюстом России в реестр иностранных агентов; в отношении некоторых из них также действуют иные предусмотренные российским законодательством статусы. Станислав Белковский включён в реестр иностранных агентов